Фонд «Сколково» совместно с аналитическим центром TAdviser завершили исследование российского рынка систем интегрированного бизнес-планирования (IBP). В проекте участвовали десять российских разработчиков таких решений, а также их клиенты из секторов производства потребительских товаров, химической промышленности, фармацевтики и розничной торговли. Эксперты рынка рассказали IT Speaker, почему широкомасштабные внедрения остаются редкостью и какие преграды мешают компаниям принять решение о покупке.
IBP-система представляет собой программное обеспечение, которое обеспечивает целостный управленческий цикл планирования. Она объединяет планы различных подразделений – продаж, маркетинга, цепей поставок, финансов, производства – в единый операционный документ, связанный с целями и бюджетом компании. Основываясь на общих данных, метриках и сценариях, руководители могут регулярно, как правило, ежемесячно принимать решения. В отличие от систем S&OP и SCP, такие платформы обладают более широким горизонтом, кросс-функциональной связью и финансовой сверкой планов.
Цель исследования – предоставить обзор российского рынка IBP, провести сравнение решений и выделить наиболее зрелые из них, а также оценить спрос со стороны заказчиков. В начале проекта аналитики провели 15 углубленных интервью с конечными клиентами из различных отраслей. Респондентов спрашивали о том, какие функциональные блоки IBP наиболее актуальны, как компании принимают решение о внедрении такой системы и что мешает им принять положительное решение о покупке.
«Российский рынок IBP находится на стадии осознания необходимости. Концепция интегрированного планирования уже ясна заказчикам и воспринимается как желаемая модель, однако широкомасштабные внедрения пока редки. Большинство компаний находится на этапе изучения, пилотирования или автоматизации отдельных блоков – прежде всего планирования спроса, S&OP, MRP, управления запасами и производственного планирования. При этом сохраняется значительный разрыв между пониманием ценности IBP и готовностью инвестировать в комплексную трансформацию. Отдельно отмечаем, что среди лидеров, реализующих именно комплексные задачи, представлены решения резидентов «Сколково»», – прокомментировал Алексей Борисов, директор по консалтингу, исследованиям и аналитике Фонда «Сколково».
Технический руководитель домена «Логистика» Александр Мельников объяснил разрыв между осознанием ценности IBP и готовностью к его внедрению разницей между методологической зрелостью и операционной готовностью бизнеса.
«IBP – это не просто программное обеспечение, а управленческая философия, требующая комплексной перестройки процессов. Компании понимают ценность, но боятся разрушить текущую работу», – пояснил он.
По его словам, внедрение IBP – это марафон, а не спринт: проекты могут длиться месяцами и годами, требуя гибридного подхода, когда параллельно функционируют старые Excel-таблицы и новая система. В условиях неопределенности бизнес не готов замораживать ресурсы на такой длительный срок. Экономическая осторожность, высокая ключевая ставка и оптимизация бюджета также заставляют компании откладывать проекты.
«IBP воспринимается как дорогое решение, эффект от которого проявляется позже», – добавил эксперт. Поэтому компании предпочитают автоматизировать конкретные «боли», например, прогнозирование спроса, вместо интеграции всего сразу.
Управляющий директор департамента FMCG компании Axenix Константин Максимов также отметил, что компании понимают ценность интегрированного планирования, но не всегда готовы к изменениям. По его словам, во многих организациях продажи, производство и закупки разрабатывают отдельные планы, а для их объединения в единый цикл необходимо согласовать правила, определить владельца процесса и упорядочить данные.
«Покупка системы сама по себе не решает эти проблемы», – подчеркнул он. Дополнительным барьером является обоснование инвестиций: эффект IBP трудно отделить от изменений цен и других факторов, а «дорогие деньги» повышают требования к окупаемости, поэтому проекты с длительным горизонтом эффекта реже получают одобрение.
Эксперты также поделились, какие блоки заказчики автоматизируют в первую очередь. Александр Мельников назвал планирование спроса: без качественного прогноза продаж говорить о планировании производства или закупок не имеет смысла. Далее идут управление запасами и MRP/DRP – они обеспечивают измеримый эффект: снижение запасов, увеличение уровня сервиса, уменьшение списаний.
«У нас в “Группе Лента” именно так и работает система, запущено ML-прогнозирование спроса и функционирует система расчета пополнения запасов», – привел пример он. Константин Максимов добавил, что в числе первоочередных задач также планирование продаж и операций (S&OP) и производственное планирование. Поводом для проекта становятся низкая точность прогноза, несбалансированные запасы или невозможность быстро рассчитать новый сценарий. Приоритеты различаются: для одного заказчика важнее прогноз спроса и промо, для другого – ценообразование и маржинальность.
Говоря о барьерах, Александр Мельников назвал «грязные» данные главным техническим препятствием. «Если в ERP царит хаос с номенклатурой, справочниками и историей продаж, IBP-система выдаст некачественные данные на выходе. А начинать с проекта по нормализации данных, который не дает быстрого ROI, не хочет никто», – пояснил он.
Вторым барьером являются завышенные ожидания: многие предполагают, что система «сама все посчитает», и если этого не происходит, проект признается провальным, хотя проблема в методологии, а не в программном обеспечении. Константин Максимов добавил, что решение о покупке часто останавливается на этапе оценки бизнес-кейса, а вторая группа барьеров связана с доверием к поставщику: не хватает публичных случаев с подтвержденным эффектом, а финансовая нестабильность вендора может остановить закупку. Существуют и внутренние препятствия – низкое качество данных, отсутствие владельца сквозного процесса и сопротивление пользователей.
На следующем этапе исследования решения оценили и сравнили по авторской модели, включающей 368 критериев. Референтная модель была построена на основе функциональных спецификаций ведущих зарубежных платформ и актуальных требований крупных заказчиков. Затем прошли демосессии с разработчиками для проверки первичных оценок, а также экспертная оценка функциональной полноты продуктов и ряда технологических параметров.
Итогом проекта стала карта российских IBP-систем и список лидеров рынка. Среди платформ с готовыми прикладными модулями выделены In.Plan, GoodsForecast и Jume; среди low-code-платформ – Knowledge Space, Optimacros и Plan IQ. Константин Максимов объяснил разницу между ними: готовая прикладная платформа содержит модель данных, расчетные механизмы и заранее реализованные сценарии, что подходит компаниям без внутренней экспертизы IBP. Low-code-платформа позволяет адаптировать модели и процессы под специфику бизнеса, но наличие конструктора не означает, что прикладное решение готово – часть моделей придется создавать в ходе проекта.
«При выборе важно выяснить, какие функции доступны в стандартной версии, какие требуют настройки, а какие – проектной разработки. По нашему опыту, возможность реализовать нужную функцию еще не определяет успех проекта. Важно, сколько времени и ресурсов потребуется, чтобы она заработала на данных заказчика, и кто будет отвечать за дальнейшее развитие решения», – резюмировал он.
«На рынке представлен широкий спектр решений для интегрированного бизнес-планирования, однако, как показало исследование, их функциональная и технологическая зрелость существенно различается. Под общим названием IBP сосуществуют готовые прикладные платформы, конструкторы индивидуальных моделей планирования и специализированные инструменты. Для заказчика принципиально различать готовность конкретных функций, возможность их проектной реализации и способность поставщика обеспечить внедрение и дальнейшее развитие системы», – отмечает Николай Каменнов, заместитель главного редактора TAdviser.
Ранее лидер направления Сбер2В Автоматизация Евгений Лящук рассказал IT Speaker, что CRM (управление взаимоотношениями с клиентами) – одна из крупнейших категорий ПО для бизнеса. По данным Grand View Research, мировой рынок CRM к 2030 году достигнет 163,16 млрд долларов США при среднегодовом росте 14,6%. Российский рынок в 2025 году составил 44,1 млрд рублей. Проникновение CRM в российских компаниях пока на уровне 30-50%.
ИИ в офисах без правил: 78% компаний не контролируют технологии
